?

Log in

В конце прошлого года в России вышла книга немецкого писателя Нормана Олера «Третий рейх на наркотиках». Писатель потратил пять лет на поиски архивных материалов о наркозависимости в «Третьем рейхе» и выяснил, что наркотики употребляли чуть ли не все — от простых солдат вермахта до самого Гитлера.

Книга началась с того, что одному другу Олера попала в руки старая упаковка препарата «первитин», выпущенная во время Второй мировой войны. Под этим названием, начиная с 1920-х годов, в немецких аптеках продавался метамфетамин. Олера это очень заинтересовало. Он провел поиски в Федеральном военном архиве, а затем в архиве города Кобленц нашел дневниковые записи Теодора Морелля, личного врача Гитлера. Нашлись материалы по истории, рассказывающие об истории фирмы Temmler, выпускавшей «первитин». Наконец, Олер съездил в Заксенхаузен и Дахау: в этих концлагерях ставили эксперименты с наркотиками.

Как выяснил автор книги, с 1940 года в Третьем рейхе существовала даже государственная программа снабжения армии «метом». Дело в том, что в то время «первитин» считался легальным стимулятором, а не наркотиком. В 1930-е годы он выпускался в Берлине в промышленных объемах, и свободно продавался в аптеках.

Уже в начале Второй мировой войны, во время германского наступления в Польше, эти таблетки были у каждого санитара. Они выдавались солдатам по их желанию, поскольку все в немецкой армии знали, что «первитин» подавляет страх, вызывает чувство бодрости, уверенности в себе, и к тому же снижают болевой порог.

Перед нападением Германии на Францию вермахт заказал 35 миллионов доз «первитина». Командование германской армии даже выпустило приказ, в котором детально указывалось, сколько таблеток можно выдавать солдатам: сначала одну, через 12 часов — вторую. А солдаты одной из армий, участвовавших в нападении на Советский Союз, за один лишь месяц употребили огромное количество метамфетамина — 100 миллионов доз.

В начале Второй мировой войны метамфетамин не использовала ни одна армия, кроме немецкой. Но позже, когда над Англией начали сбивать немецкие самолеты и в кабинах летчиков нашли упаковки «первитина», Королевские британские ВВС запустили собственную программу снабжения своих пилотов стимуляторами.

Правда, действие «первитина» было недолгим, всего несколько часов. И, например, под Сталинградом уже никакой метамфетамин не помогал. «Я говорил с бывшим санитаром вермахта, ему сейчас 96 лет, — рассказывает Олер. — Он раздавал первитин солдатам под Сталинградом, и это не работало. Потому что краткосрочная стимуляция потеряла смысл. Первитин был хорош для блицкрига, а в условиях затяжной войны фронтовые сто грамм оказались гораздо эффективнее. Можно сказать, что, в конце концов, водка победила первитин».

Среди руководства Третего рейха наркотики тоже были в большмо почёте. Гитлер тоже употреблял стимулирующие препараты, причем больше всех. Его личный врач вводил ему внутривенно более 90 разных веществ.

«Гитлер познакомился с Теодором Мореллем в 1936 году, — рассказывает Олер. — Морелль уже тогда слыл экспертом по внутривенным инъекциям. У него была частная практика в центре Берлина и к нему ходили знаменитости. Тогда инъекции витаминов были в моде. За ужином Гитлер пожаловался на боли в животе, и Морелль сказал, что может помочь. Через какое-то время Гитлер сделал его своим личным врачом. И чем ближе была развязка Второй мировой, тем больше стимулирующих препаратов принимал Гитлер. Среди них были опиаты, кокаин... Он практически стал наркоманом».

В конце войны Гитлер прятался от мира в бункере не только из бетона, но и из фармакологии: он полностью потерял связь с реальностью. Но в апреле 1945 года у Морелля закончились все запасы, и у Гитлера началась настоящая ломка. Врач послал своих помощников на мотоциклах искать оставшиеся запасы в аптеках в разбомбленном Берлине. В конце концов, Гитлер наорал на врача и выгнал его. Морелль успел на один из последних самолетов улететь в апреле 1945 года из осажденного Берлина в Мюнхен.

После войны американцы арестовали его, и он какое-то время провел в заключении. Морелль тяжело болел, почти потерял речь. Летом 1948 года он умер в больнице.

Источник

Wikipedia запретила указывать британскую газету Daily Mail в качестве источника информации и цитат. Об этом сообщил Independent.

«Редакторы Wiki больше не будут принимать ссылки на публикации Daily Mail, потому что они, как правило, ненадежны, — отмечается в заявлении руководства интернет-энциклопедии. — Их использование должно быть вообще запрещено, особенно когда существуют другие, более надежные, источники».

По мнению Wiki, редакционная политика Daily Mail отличается «плохой проверкой фактов, склонностью к сенсационности и фабрикации материалов». Редакторы Wikipedia попросили добровольцев проверить тысячи цитат, ссылки с которых в настоящее время ведут на Daily Mail, и «по возможности изменить их на более надежные источники».

Реакция пользователей Wikipedia на это решение оказалась, мягко говоря, неоднозначной. «Бывают обстоятельства, когда таблоиды обеспечивают более широкую картину происходящих событий, чем солидные издания, — написал в комментарии пользователь с никнеймом „Четыре двойки“. — И есть много других публикаций, более низкого качества, чем в Daily Mail, которые будут по-прежнему считаться надежными».

«Избиение Daily Mail — это весело, и вряд ли кто-то не согласен с тем, что лучше избегать её использования в качестве источника информации, — соглашается пользователь N-HH. — Но, возможны редкие случаи, когда Daily Mail окажется наилучшим источником».

Daily Mail — вторая после The Sun по величине тиража ежедневная газета в Великобритании. Выходит с 1896 года. Была одной из первых британских газет для среднего класса и сегодня является единственной, более 50 % читателей которой — женщины.

За свою долгую историю Daily Mail неоднократно была признана виновной в клевете. На рубежа конца 2000-х начала 2010-х годов газета «прославилась» сообщениями о «сенсационных» открытиях британских учёных, создав устойчивый мем «британские учёные доказали», подразумевающий некое курьезное, сомнительное или откровенно бесполезное открытие, преподносимое с большой помпой.

На протяжении истории своего существования редакторская позиция газеты почти всегда была консервативной. В 2008 после событий в Южной Осетии критиковала британское правительство за порчу отношений с Россией и двуличие — признание Косово указанным правительством и критику России за признание Абхазии и Южной Осетии. В ходе Ближневосточного кризиса издание распространяло информацию о зверствах ИГИЛ.

Министерство экономического развития выпустило отчет по итогам своей шестилетней работы в области оценки регулирующего воздействия (ОРВ). Как видно из названия, механизм ОРВ, запущенный в 2010 году, призван оценивать последствия принятия нормативно-правовых актов и предотвращать появление регулирующих документов, которое создают дополнительные проблемы для бизнеса.

Судя по документу, министерство провело огромную работу: за шесть лет было проведено более 5800 оценок регулирующего воздействия различных нормативных актов. И поднакопилась красноречивая статистика, свидетельствующая о том, что при подготовке регулирующих документов чиновники думают о проблемах предпринимателей далеко не в первую очередь.

Точнее говоря, 30-40% проектов новых нормативных актов содержат избыточные и затратные для хозяйствующих субъектов и бюджета требования. В частности, в 2016 году такие требования содержали 32% регулирующих документов, придуманных российскими чиновниками.

«К сожалению, по-прежнему, результатом „совершенствования законодательства“, становятся слабо проработанные решения, которые на практике становятся обременением для государства, предпринимателей, потребителей и для самих органов управления», — констатируется в отчете Минэкономразвития. Авторы документа отмечают, что «как правило, инициативы имеют позитивный, созидательный залог — повышение безопасности, совершенствование контроля, и так далее. При этом, как правило, попытки решения этих вопросов стандартны — ввести аккредитацию или лицензирование, повысить ответственность, заставить подавать новые отчеты. Если проектом акта предполагается, что все участники рынка должны подавать в контролирующий орган многотомные отчеты, то зачастую даже не ставится вопрос о том, есть ли в ведомстве люди, которые реально смогут все эти отчеты хотя бы прочитать».

«Детальный анализ проблемы, которая решается проектом документа, выяснение ее масштаба и поиск возможных путей решения, оценка количества участников рынка, которые подпадают под регулирование, расходов этих участников и бюджета — вопросы, с которых должна начинаться работа по выработке нормативных актов», — утверждают авторы документа. Кажется, это очевидно. Однако многие чиновники подобными размышлениями себя не утруждают. В качестве доказательства — несколько примеров из отчета.

Минтранс России подготовил проект изменений в Гражданский кодекс, которым предлагает наделить «уполномоченный федеральный орган исполнительной власти», то есть себя, любимых, правом направлять органам местного самоуправления (ОМСУ) предписания о сносе построек, если они нарушают безопасность полетов воздушных судов и негативно воздействуют на оборудование аэродромов и здоровье граждан. Принять соответствующее решение ОМСУ обязаны в течение 7 дней с момента выдачи предписания Минтрансом.

«То есть, по сути, предлагается замена нормы о праве ОМСУ принять решение о сносе самовольной постройки, на норму о безусловном принятии решения о сносе самовольной постройки по инициативе Минстранса, что противоречит общим принципам разграничения предметов ведения и полномочий между органами власти и фактически водит в гражданский оборот два субъекта принятия решения о сносе самовольной постройки: по инициативе самого ОМСУ и по инициативе Минстранса», — отмечают юристы Минэкономразвития.

Авторы доклада напоминают, что приаэродромная территория определяется окружностью радиусом 30 км от контрольной точки аэродрома. «Таким образом, согласно проекту Минтранса, только с учетом приаэродромной территории аэропорта „Домодедово“, потенциально возможному сносу подлежат объекты на территории более 20 населенных пунктов (Востряково, Белые столбы, Барыбино и иных), — отмечают специалисты МЭР. — При этом данных, подтверждающих, что построенные и эксплуатирующиеся в настоящее время объекты, расположенные на потенциальной 30-ти километровой приаэродромной территории, явились препятствием для нормальной эксплуатации аэродрома, создают помехи при взлете и посадке воздушных судов и угрожают жизни и здоровью граждан, Минтрансом России не приведены». Не удивительно, что проект Минтранса получил отрицательный отзыв по оценке ОВР и был заморожен.

Кстати, как свидетельствует Минэкономразвития, именно Министерство транспорта сегодня является рекордсменом как по придумыванию новых нормативных актов (125 проектов в 2016 году) так и по попыткам ущемить права предпринимателей и граждан (56 отрицательных отзывов по результатам ОВР). То есть фактически 45% нормотворческих инициатив Минтранса вредны для бизнеса или госбюджета.

Второе место по нормотворческой активности занимает Минсельхоз (116 проектов документов за 2016 год), третье — Минфин (115). По количеству отрицательных отзывов по ОВР в прошлом году второе место заняло Минприроды (47), третье — Минсельхоз (43). Еще один пример касается нормотворческой активности Минприроды (это ведомство, кстати, заняло второе место по проценту вредных регулятивных инициатив, пропустив вперед только Минэнерго).

В 2016 году Минприроды России подготовило проект приказа, устанавливающего новое требование — проведение ежегодного экологического контроля (ПЭК), в рамках которого все природопользователи должны готовить для Росприроднадзора объемные отчеты о природоохранных мероприятиях. «Минэкономразвития России не может поддержать предлагаемое проектом приказа значительное расширение сферы проведения ПЭК в области использования и охраны земель, недр, водных объектов, за состоянием животного и растительного мира, за реализацией программы повышения экологической эффективности и плана мероприятий по охране окружающей среды по причине того, что проведение ПЭК в указанных областях попросту не предусмотрено законодательством, — отмечают по этому поводу юристы МЭР.. — Помимо прочего, проект приказа Минприроды устанавливает требования, не относящиеся к предмету регулирования, дополнительные затраты на выполнение которых могут составить порядка 57 млн рублей в год только для одного завода».

Нормотворческий зуд одолевает не только федеральных чиновников. Отчет Минэкономразвития рассказывает о проекте постановления Правительства Ульяновской области «Об утверждении требований к внешнему облику кафе при стационарных предприятиях общественного питания», регулирующем требования к внешнему облику сезонных кафе при стационарных предприятиях общественного питания. «При оценке ОВР проекта были выявлены положения, способствующие возникновению необоснованных расходов субъектов предпринимательской деятельности на сумму порядка 15 млн рублей, а также способствующие сокращению поступления налогов и налоговых платежей в размере не менее 7 млн рублей», — утверждают аналитики МЭР.

В начале сентября 2015 года Минэкономразвития выдало отрицательное заключение об ОРВ на законопроект об изменениях в регулировании торговли, разработанный депутатами Государственной Думы и принятый в первом чтении, а также на проект поправок к нему, подготовленный Минпромторгом России. По мнению аналитиков МЭР, законопроект содержал «потенциальные риски для отдельных субъектов торговых отношений, которые могут спровоцировать рост цен на продукцию в магазинах, а также ограничение конкуренции и блокирование выхода на рынок новых игроков». Дискуссия вокруг законопроекта продолжается до сих пор.

Но мало того, что чиновники придумывают вредные нормативные акты. Они еще и упорствуют в своём вредительстве, саботируя требования Минюста по устранению вредного воздействия на бизнес. «Основные проблемы были связаны с ненадлежащим исполнением разработчиками нормативных актов представлений Минюста России по внесению изменений или отмены нормативных актов, — отмечается в отчете МЭР. — Разработчики, в отсутствие действенных санкций и рычагов воздействия, зачастую затягивали сроки исполнения представлений либо разрабатывали новые редакции действующих актов чрезмерно долго, не отменяя при этом существующих регуляторных актов... Результаты экспертизы порядка 20% прошедших ее актов до настоящего времени разработчиками не исполнены, при том, что в отношении отдельных актов данная процедура была проведена еще в 2013–2014 годах».

Еще один любопытный момент. Сегодня общим местом является то, что Россию фактически бойкотируют ведущие страны Запада, отказываясь иметь с ней какие-либо отношения. Выясняется, что, по крайней мере, в области работы по оценке регулирующего воздействия нормативных актов ничего подобного не наблюдается.

Еще в октябре 2013 года в адрес Посольства Российской Федерации во Франции от директора Секретариата ОЭСР по внешним связям М. Бонтури поступило письмо с предложением о повышении статуса участия Российской Федерации в Комитете по регуляторной политике ОЭСР (далее — Комитет) до статуса Участника. А в ноябре 2016 года российская сторона впервые приняла участие в заседании Комитета новом статусе — статусе Участника.

А чуть раньше, в октябре 2016 года, по приглашению заместителя Министра экономики Республики Польша (!) Мариуша Халадого состоялся рабочий визит в Варшаву представителей Минэкономразвития России, на котором обсуждались вопросы «снижения барьеров для предпринимательства и поддержки малого и среднего бизнеса, обмена опытом по проведению оценки регулирующего воздействия и общественных консультаций».

За 6 лет существования института оценки регулирующего воздействия в Российской Федерации удалось достичь действительно больших результатов. «Объем, масштаб и вес проделанной работы можно оценивать как в деньгах, которые бизнес не потратил на оплату непродуманных регуляторных решений, так и в количестве нормативных актов, принятых в качественно проработанной экспертами и вычищенной от избыточных требований редакции», — отмечается в документе Минэкономразвития.

Навеяно страстями вокруг Навального, но совсем не о нём. Вдруг стало интересно – а чем занимаются члены Конституционного суда? Я смутно припоминаю, что всего два-три раза слышал, будто туда кто-то обращался. Это за всё время существования данного судебного органа!

Но ведь туда люди на работу ходят. Пять дней в неделю, с утра до вечера чем-то занимаются. И вот приходит судья Конституционного суда утром на работу, заходит в свой крутой кабинет, садится за стол, включает компьютер. И чо?

До вечера сидит ВКонтакте? Или все судьи собираются за столом и до вечера пьют чай и чешут языками «за жизнь»? А у них ведь есть помощники, секретарши, курьеры, etc.

Я сейчас даже не о расходах бюджетных средств на содержание этой структуры. Просто им, наверное, дико скучно. И ведь это, считай, пожизненный приговор!

Один старый адвокат по уголовным делам мне как-то сказал: "я за решеткой провел времени больше, чем среднестатистический уголовник". Я поверил.

Оригинал взят у spydell в Активность стран мира в отраслях новой экономики
Способность к богатству широких масс населения характеризуется коммерческой производительностью работников – умению генерировать высокую добавленную стоимость в расчете на одного занятого. Например, добавленная стоимость (не путать с выручкой) на одного работника в Google и Apple балансирует около 900 тыс долларов в год, Intel около 450-500, крупнейшие представители фарма-индустрии в США обеспечивают 550-600 тыс долл в год. С другой стороны, например, транснациональные американские компании по производству продуктов питания в среднем генерируют около 130-150 тыс в год. Если же взять сельскохозяйственные компании в странах третьего мира, то и 15 тыс долл не набирается.

Есть определенная и явная зависимость – чем новее индустрия, чем выше доля R&D в конечной стоимости продукта – тем выше способность к обеспечению высокой производительности в денежном выражении, которая в свою очередь выражается в общем богатстве конкретных сотрудников компаний. При этом, чем старее отрасль – тем, как правило, ниже общая маржинальность бизнеса и денежная производительность.

Обычно сельскохозяйственные, деревообрабатывающие и ткацкие производства наиболее депрессивные, низкорентабельные и мало доходные в любой стране мира. По другую сторону баррикад: ICT индустрия (компьютеры и телекоммуникации), биотехнологии, нанотехнологии, фармацевтика, медицинские технологии, прогрессивная химия, синтезированные материалы и другие отрасли новой экономики. Т.е. отрасли, которые возникли и получили свое развитие после 70-х годов 20 века, тогда как раньше не существовали ни в каком виде, если говорить о большей части ICT и нанотехе.

Ранее я показывал статистику научных публикаций, которые относятся преимущественно к фундаментальным или аналитическим исследованиям. Теперь собственно практическая реализация научного вопроса в отраслях новой экономики. Это патентная активность. Речь пойдет об подачи патентных заявок в международные патентные организации и регистрации их. Адресация патентов к какой-либо стране происходит на основе принадлежности научных институтов, лабораторий и мест дислокации ученых. Если над разработкой работала группа ученых их разных стран, то оценивается доля по степени вкладу (сотрудники, финансирование, привлеченные ресурсы и затраченное время).

Охват не по всем патентам, а только по тем, которые затрагивают отрасли новой экономики: вышеуказанные, плюс разработки в альтернативной энергетике, в механизмах и структурах вторичного использования ресурсов, очистках воздуха и т.д. Патенты не всегда отражают полную картину, т.к. имеет место быть патентный троллинг. Например, патентный спам Apple с регистрацией степени скругления иконок на экране смартфона не равнозначен патенту на новое лекарство или организацию производства трехмерных транзисторов. Если взять тот же Apple, то по приблизительным оценкам 80% всех заявок можно отнести к патентному спаму. Но тем не менее…

Итак, предсказуемый лидер – это США (мировая доля 27-30%), в 1.5 раза отстает Япония и на третьем месте рядом с Германией находится Китай с мировой долей 9-10%, на уверенном пятом месте Корея.
IT1
Read more...Collapse )

Что больше всего напрягает в российских чиновниках? Их романтические фантазии.

Няшка из Госдумы придумала себе образ императора Николая Второго как ангела во плоти, который не пил, не курил, цветы всегда дарил, не пукал и не какал. Культурный министр нарисовал в своём мозгу образы бесстрашных путешественников Колчака и Маннергейма, покорявших (соответственно) полярные льды и горы Тибета, и пошел развешивать им памятные доски по всем столицам.

Не надо быть Зигмундом Фрейдом, чтобы понять истоки этих фантазий. Девочка-подросток придумывала себе идеального жениха, который со временем под влиянием псевдоисторических романов трансформировался в образ Николая Второго, который с утра до вечера молился и сочинял указы, направленные на благо народа и процветание Руси.

Дрищ-очкарик в юности воображал себя отважным путешественником, бороздящим самые недоступные и малоисследованные районы Земли в поисках славы, признания и женских восторгов. И пронес эти тайные фантазии через всю жизнь, ассоциируя себя с членами Императорского географического общества.

Поэтому неудивительно, что блондинку из Госдумы возмущает фильм, в котором её «идеальный жених» трахает за спиной супруги какую-то балеринку, а культурного министра — обвинения своих альтер-эго в смерти множества невинных людей. В принципе, ничего страшного в этом нет — все мы человеки, психоаналитики могут рассказать истории и позанятнее.

Но проблема в том, что чиновники не желают признавать фантазиями свои романтические бредни. Они уверены, что придуманные ими образы - это правда, которая всегда одна. И используют служебное положение и имеющийся в их распоряжении административные ресурсы для борьбы с тем, кто не согласен с их собственной "правдой".

Так что очень не по себе становится, когда думаешь, чего могут натворить эти романтики, получив реальную власть. В конце концов, фанатики-идеалисты за историю человечества пролили гораздо больше крови невинных людей, чем самые оголтелые милитаристы.

Представители команды Дональда Трампа не собирались присутствовать на Международном экономическом форуме в Давосе. В неофициальных заявлениях они отмечали, что намеренно пропустят нынешний Давос — во исполнение предвыборных заявлений президента, который, в числе прочего, обещал сосредоточиться на внутренней политике.

Однако неожиданно в Давос приехал советник Трампа по связям с бизнесом Энтони Скарамуччи, и немедленно стал главной звездой: участники форума засыпали его вопросами о направлениях будущей политики новой администрации. Благо, Скарамуччи на Давосском форуме хорошо знают. Советник избранного президента США, друг старшего советника и зятя Трампа Джареда Кушнера, неоднократно появлялся в Давосе в качестве бизнесмена, когда он работал управляющим хедж-фонда. Однако после назначения на пост советника президента по связям с бизнесом Скарамуччи оказался в Давосе в совершенно новом качестве. "Я впервые посещаю Давосский форум в сопровождении человека, который пробует мою еду", - пошутил он по этому поводу.

Главная задачей Скарамуччи в Давосе - объяснить скептически настроенной аудитории образ мыслей и действий избранного президента. И он неплохо с ней справился.

Скарамуччи, в частности, объяснил, что Трамп очень часто поступает как бизнесмен, которому нужно избавиться от неэффективно работающего бизнеса, чего часто не понимают его оппоненты. "Что происходит со многими европейскими или американскими журналистами: он говорит вещи наотмашь, а они начинают поджигать на себе волосы или бить тревогу. Они не должны это делать", - сказал Скарамуччи, уподобив жесткую риторику Трампа откровенному разговору с приятелем в баре. Надо объяснить людям то, что он делает. Непредсказуемость… Этот лейбл для Трампа придумали СМИ. Другие люди называют это новой свежей волной. Трамп изменил подход к общению. Он обращается к людям в социальных сетях — и к своим избирателям, и ко всем, кто готов объединиться, — сказал Скарамуччи.

В качестве примера ошибочного восприятия идей Трампа Скарамуччи привел отношения родителей к покупке детьми конфет в упаковках, похожих на пачки сигарет. «Когда мы были детьми, то покупали конфеты в упаковках, похожих на пачки сигарет. Я покупал, и вы, наверное. Когда мама видела такую пачку, она расстраивалась. Но зря, потому что там шоколад и конфеты. Вопрос влияния бренда. Нужно изменить и освежить восприятие», — призвал советник американского президента.

Рассказывая об экономической программе Трампа, Скарамуччи постоянно подчеркивал его внимание к интересам рабочего класса, его падающим доходам и уровню жизни. При этом советник избранного президента США обвинил интеллектуальную элиту Давоса в том, что «она изолировала себя от простого народа».

«Трамп может оказаться последней большой надеждой глобализации, поскольку он сосредоточился на том, что нужно исправить в Соединённых Штатах, чтобы рынок развивался быстрее», - заявил советник президента.

Что касается отношений с России, то Скарамуччи заявил, что «американский народ любит русский народ». «Лично я хорошо знаю и понимаю история России, - отметил советник Трампа в интервью телеканалу Вести. – Я абсолютно уверен, что наши отношения будут лучше, чем сейчас. Я говорю об этом абсолютно откровенно».

Перед Давосским форумом Скарамуччи в одном из интервью заявил, что Дональд Трамп «очень сильно уважает русский народ и то наследие отношений, которое есть у США с Россией, которое идет к временам Второй мировой войны». «Мы были двумя нациями в центре битвы и даже во время холодной войны мы испытывали взаимное уважение друг к другу, которое позволило нам сохранить наших граждан в безопасности в этот период напряженности", - сказал Скарамуччи».

Попалось на глаза интервью Константина Эрнста о фильме «Викинг» и вообще о том, как соотносить историческую правду с художественным вымыслом. Привожу слово в слово.

В эксклюзивном интервью «Газете.Ru» Константин Эрнст рассказал о том, почему взялся за фильм «Викинг», чем ему интересны биографии князя Владимира и декабристов, о борьбе с недоверием к российскому кино, кризисе на телевидении и многом другом.

— Я в разных местах читал разные реплики. Где-то сказано, что это ваш проект, где-то, что его придумал Максимов, режиссер Кравчук тоже рассказывает, что придумал «Викинга» сразу после «Адмирала». Как все-таки дело было?

— Так получается, что мы с Анатолием Вадимовичем Максимовым инициируем проекты по очереди. В этот раз к нему пришел Андрей Кравчук, а они уже вместе пришли ко мне.

— И что вас зацепило в этой истории настолько, что вы потратили на нее семь лет жизни?

— Знаете, меня эта цифра — семь лет — уже начинает раздражать. Ну просто беременность слона. А мы, выходит, этим почему-то хвалимся. Это нормальный период разработки проекта такого рода и размаха.

— Безусловно, здесь никто не спорит.

— Это связано с тем, что мы долго искали деньги, а когда нашли — обвалился рубль. Реально работа над фильмом — когда мы начали непосредственно снимать — заняла два года. Если кого-то вставляет от того, что это долгострой, ради Бога. Если шедевр создан за 14 секунд — это счастье, божественный акт. Если баобаб вырос такой красивый за 100 лет — тоже классно. В этой цифре не содержится никакой специальной информации. Мы с Максимовым постоянно находимся в разных стадиях роста по разным проектам. Вот сейчас мы занимаемся — уже третий год — фильмом про подлинную историю 14 декабря 1825 года. Примерно два с половиной года назад я прочитал протоколы допросов участников восстания на Сенатской площади и понял, что со школьных лет меня дурят. Снимать начнем года через полтора.

— Мы, конечно, сейчас отклоняемся от «Викинга», но расскажите про этот проект чуть подробнее.

— Это история о фальсификации смысловых значений этого события. У нас существует представление о декабристах, в значительной степени сфальсифицированное разбуженным ими Герценом. А потом ее еще и Иосиф Виссарионович шлифанул, потому что большевикам нужны были предтечи. На самом деле все было несколько иначе, это история взаимоотношений дворянства из числа высших армейских чинов, Александра I, которого бабушка подготовила к отмене крепостного права, Аракчеева, который готовил для этого документы... Спросите какого-нибудь взрослого человека, кто такой Аракчеев. Вам сразу скажут: «Крепостник!», вспомнят название его села и т. д. А на самом деле именно ему было поручено готовить законы по отмене крепостного права.

Про декабристов вроде как много чего знают, но в основном это информация из цикла «не обещайте деве юной любови вечной на земле». Я очень люблю режиссера Мотыля и считаю «Белое солнце пустыни» одним из самых гениальных советских фильмов, но «Звезда пленительного счастья» с исторической точки зрения фильм, скажем так, не совсем достоверный. Я бы даже сказал, совсем не.

Вообще часть исторических источников никогда и никем, кроме студентов, ученых и писателей, не изучалась. В лучшем случае люди читали какие-то популяризаторские книжки либо судят по фильмам и телесериалам. И это очень важный вопрос, потому что история... Наверное, все-таки, к сожалению, это форма... литературы. У меня у самого есть иллюстрирующий пример. Недавно у нас с друзьями зашла речь об одном важном событии. Участников было четверо — один из нас уже умер. И вот мы трое стали вспоминать ушедшего, само событие и обнаружили, что все помнят по-разному — с разными деталями, акцентами, даже отдельным фразами. У меня хорошая память, и я уверен, что помню точно. Но и мои товарищи — люди тоже без альцгеймера, и врать у них поводов нет. Тем не менее инсайд одного из самых известных исторических событий нового времени известен лишь нам троим, и в истории оно останется в версии того, кто сможет максимально эффектно изложить и растиражировать свои воспоминания. И в этой версии оно станет историческим фактом.

— И вот тут мы наконец можем вернуться к «Викингу». Насколько он, на ваш взгляд, достоверен?

— «Повесть временных лет» создана через 100 лет после описываемых в ней событий. Уже только поэтому ясно, что это литература. «Викинг» следует изложенным в «Повести» фактам, но мы позволили себе трактовку — в рамках экранизации литературного произведения. Для нас было принципиально важно понимание, что за прошедшую тысячу лет люди почти не изменились. Они стали крупнее, потому что ели больше белковой пищи, и перестали так часто умирать молодыми. Однако в остальном люди абсолютно те же. Для эволюции это ничтожный срок. Мы поэтому, например, не стали заниматься сусальным воспроизведением древнерусских речевых форм — ничего, кроме раздражения, это не вызвало бы, люди такие же. Кстати, если бы «Повесть временных лет» была написана сразу после Крещения, то...

— Как минимум она была бы написана не монахами.

— Это верно, да. Но классическую фразу «Врет как очевидец» тоже списывать со счетов не стоит. Она имеет прямое отношение к психологии человека.

— Мне кажется, тут есть другой важный момент. Даже через 100 лет монах Нестор, записывая «Повесть», не мог не написать о том, каким в жизни был креститель Руси — изнасилования, грабежи, убийство брата, сотни наложниц. По этому описанию он был настоящим монстром или, говоря мягче, крайне неоднозначной фигурой. И не самой очевидной для экранизации.

— Тут есть несколько факторов. Во-первых, Владимир сыграл колоссальную роль в нашей личной истории — каждого из нас. Мы такие, какие есть, в очень значительной степени благодаря его выбору. Мне кажется, это важное кино, потому что оно рассказывает про одну из апикальных точек в нашей истории. Мы такие, а если бы Владимир сделал другой выбор, мы, вероятно, тоже были бы другими. Мы сидели бы в другом интерьере, были бы иначе одеты и, возможно, вообще не сидели бы тут сейчас вместе. Более того, мы же понимаем, что Россия, несмотря на свое сложное расположение, — европейская страна, а мы с вами — люди европейской культуры. И это тоже последствие выбора, сделанного Владимиром. Здесь речь не о том, что это идеальный или единственно возможный выбор, но именно он определил очень многое.

— Ну да, даже по описанию в «Повести» это была ситуация культурного геноцида, Русь крестили 100 лет, как известно.

— Совершенно верно, это был очень непростой выбор. Но в то же время колоссальный по мужеству. Сегодня мы можем объяснить многое в природе и мире, а тогда для людей гром, например, имел огромное мистическое значение, связанное с богами, а не с физикой. И для того, чтобы сказать, что теперь мы будем все объяснять по-другому и вообще иначе жить, нужно невероятное мужество. Правильно это было или нет, говорить бессмысленно. Так уже есть. И это повлияло и влияет на каждого из нас. Лишний повод сходить в кино — люди, как известно, интересуются только собой и в кино ходят смотреть в основном про себя. А это именно про них. Про то, почему они такие, какие есть.

— Но то, о чем вы говорите, это предмет научного исследования. А что вас привлекло с точки зрения кино?

— Кинематограф интересуется развитием героя, эволюцией характеров. Это история о человеке, который не хотел быть великим князем и вообще был бастардом. Отцовства, в принципе, было достаточно для княжения, но игра на его бастардстве была. Помимо этого, он был младшим сыном с роскошным царственным старшим братом и психоватым, но смелым средним братом. В общем, шансов на престол у Владимира не было. И вот с ним происходит то, к чему он не готовился, а существующая система правил и законов заставляет его поступать так, как он не собирался поступать, как ему было страшно поступать. Но выбор простой: либо так, либо тебя уничтожат. И человек, чтобы не быть убитым, нанимает войско и идет совершать то, что предписано традициями. А поскольку у него есть опытный инструктор — ратник его отца Святослава Свенельд, он все это делает вполне эффективно. С ошибками, ужасаясь происходящему, но все же набирая силу, опыт. Он становится довольно ловким в этом ремесле, но в какой-то момент его от этих подвигов начинает тошнить. И приходит понимание, что поступать так его заставляют правила, которые создали люди, жившие до него. А он может поменять эти правила.

Мне кажется, история Владимира, которая начинается с Крещения, для кинематографа не столь интересна, в ней нет трансформации персонажа. Нет ситуации выбора между старыми и новыми принципами. Для меня Владимир состоит из двух героев — собственно князя, блестяще сыгранного Данилой Козловским, и его наставника Свенельда, которого мощно играет Максим Суханов. Свенельд не столько наставник, сколько темная сторона Владимира, они так и не разделяются до самого конца.

— Помню, пару лет назад, когда появились новости о начале съемок, говорилось, что «Викинг» — это русская «Игра престолов». Не было мысли сделать сериал?

— Нет. Во-первых, этого не позволяет текущая экономика российского телевидения. Мы любим делать хорошо и достоверно, и даже сейчас, имея на руках материальный мир, созданный специально для «Викинга», снимать такой сериал было бы очень дорого. Во-вторых, если бы мы взялись детально рассказывать о поиске князем Владимиром новой судьбы, это был бы довольно страшненький сериал.

— Вы же понимаете, что «Викинг» выходит вскоре после установки памятника князю Владимиру и вас будут обвинять в конъюнктуре и в том, что вы подгоняли релиз фильма под актуальные события?

— Как вы справедливо напомнили, проект был задуман семь лет назад, а где находилась Корсунь, большая часть россиян узнала только два года назад. И если мы с Максимовым так точно все рассчитали, то нас надо держать в качестве пифий и спрашивать, что будет еще через семь лет. Я, разумеется, понимаю, что такие разговоры будут, но, если б не было этого повода, нашелся бы миллион других. И пусть. Мне хочется, чтобы фильм был открыт для любых трактовок. Те, кто хочет увидеть авторский замысел, увидят его, а те, кому хочется прочитать что-то свое, прочтут что хотят. Наверное, скажут, что памятник перед Боровицкими воротами поставили в качестве рекламного стенди фильма (смеется).

— Короткий технический вопрос: почему «Викинг» не выходит в IMAX?

— Потому что надо было заплатить $300 тысяч канадской компании, чтобы русский фильм вышел в России в залах, которые этой компании не принадлежат. Мне кажется, что это ужасная, хамская, отвратительная, империалистическая фигня. То есть IMAX продали права на формат российским прокатчикам, но за каждый фильм еще надо доплачивать. Это беспрецедентный случай шантажа, и наш фильм полностью проходит по техническим качествам, но это, по-моему, надругательство. Компания Dolby же не берет с нас деньги за каждый выпуск в прокат, хотя мы тоже пользуемся ее аппаратурой.

— «Викинг» — ваш самый большой проект?

— Это вопрос терминологии. С точки зрения бюджета, количества задействованных людей — безусловно, самый большой. Без административной команды Леонида Верещагина из «ТриТэ» мы бы точно не справились. Российское кинопроизводство — это обычно череда задержек, заминок, кто-то что-то не успел, забыл, не так сделал, а здесь ничего подобного не было, команда Леонида Эмильевича работала идеально. Думаю, что фильмы с таким замахом без Верещагина никому не потянуть. Так что мы с Максимовым стояли на плечах гиганта.

— Сейчас такое кино можно было бы запустить?

— Мы запустились в препродакшен, когда рухнул рубль. Было ясно, что нам либо надо останавливаться — но тогда останавливаться навсегда, мы перегорим, — либо ужиматься. В итоге мы выбросили несколько дорогих аттракционных эпизодов. Может, оно, кстати, и неплохо — фильм получился большой, но без самодовлеющих эпизодов. А то было бы, как Коппола говорил: «Я не знаю, что делать с этим фильмом после этой вертолетной атаки». Сейчас мы бы такой фильм запускать не стали. Экономическая ситуация не позволяет.

— Есть уверенность в том, что «Викинг» окупится в прокате?

— Мы привыкли работать в ситуации, когда наши картины окупались и приносили прибыль. «Ночной дозор», «Дневной дозор», «Ирония судьбы. Продолжение», «Адмирал», «Высоцкий»... С «Викингом» такой уверенности нет. Тому есть несколько причин. Во-первых, скачки курса доллара, во-вторых — российское кино страшно дискредитировано. В этом году после «Экипажа» не было ни одного успешного российского фильма. Ужасно, что есть довольно много людей, которые делают очень плохое кино, потом находят деньги на рекламу, а зрители чувствуют себя обманутыми и не хотят больше идти на отечественные фильмы. Трейлеры обманывают зрителей, рассказывают про плохое кино, что оно хорошее. Я понимаю, как это глупо выглядит, но мы знаем, что сделали хорошее кино. Я видел его 450 раз, и мне даже сейчас не скучно. Главное, чтобы зритель вошел в зал, а то, что он досидит до конца и не разочаруется, я гарантирую.

— А как вы оцениваете ваши кинопроекты с индустриальной точки зрения? У вас есть амбиция влиять на кинопроцесс в целом или это своего рода игра в бисер?

— С 2004 года мы влияние на кинопроцесс, безусловно, оказываем. Было бы больше времени на это, и воздействие было бы сильнее.

— Ну да, по следам «Дозоров» было сделано несколько фильмов, про которые сейчас никто и не вспомнит, после «Иронии» пытались переснять еще несколько классических советских фильмов — с плачевным результатом. Вам понятны механизмы контроля качества?

— Есть объективные проблемы. На телевидении люди ни о чем толком не могут договориться, но в кино еще хуже — индустрия страшно разобщена. Фонд кино выдает деньги на кучу фильмов, хотя в его распоряжении бюджет одного средней руки голливудского блокбастера. Одного. При этом в голливудском кино сегодня нет никакой гарантированной возвратности от кинопроката, это работает не так. У каждой из шести мейджор-студий мощнейшая система дистрибуции. И показ в кинозалах — это своего рода шоу-кейс, реклама, проще говоря. А российская индустрия зарабатывает на кинопоказах. При этом в Америке кинотеатры забирают себе 25% сборов, а у нас — 50%. То есть это называется «пятьдесят». А до того, как мы начали вести борьбу за единый билет, эта сумма устанавливалась в частном порядке. Редко приходило больше 40% — ну а что, они же тратились, кресла кожаные ставили, лампочки повесили, надо же деньги возвращать. С другой стороны, есть то, о чем я уже говорил, — падение доверия.

Мы сейчас договариваемся о прокате в том числе с однозальным кинотеатрами. И вот человек из Сибири, директор такого кинотеатра, говорит Анатолию Максимову: «У вас кино очень хорошее, так круто все сделано, но у меня есть „Звездные войны“, есть „Пассажиры“, а у вашего фильма один недостаток — он русский». Взрослый человек, искренне сказал. С другой стороны, в США происходят похожие процессы. После того как массовое кино взяло курс на подростков, большие режиссеры уходят на телик. Я не люблю смотреть по нескольку серий сразу, но с «Молодым Папой» или «Миром Дикого Запада» невозможно было удержаться.

— Не могу в очередной раз не спросить, не собираетесь ли вы самостоятельно что-нибудь снять как режиссер? Помню, были разговоры о сценарии про Гагарина...

— Ну да, я его берегу для себя. Надеюсь, что сниму. Просто для этого надо освободить довольно много времени. В последний раз я от телевидения отходил на несколько месяцев во время Олимпиады и до сих пор расхлебываю результаты. Так что если освобожусь — или освободят, — обязательно сниму. С другой стороны, я снимал многие эпизоды в фильмах, которые продюсировал. Мне скучно два года делать один фильм — характер не позволяет. Подросткового зуда стать кинорежиссером у меня, конечно, уже нет. Есть много других захватывающих занятий. В кино я съедаю вишенки с торта — занимаюсь только самыми интересными участками работы. В этом смысле мне очень комфортно с Толей Максимовым работать — он человек системный и методичный. Поэтому мы с ним идеальный тандем. В нем есть то, чего нет во мне, а во мне есть то, чего нет в нем. Так что продюсер этого фильма Анатолий Эрнст или Константин Максимов — как вам больше нравится.

— А вы вообще больше кино или сериалы любите?

— И то и другое. Я за то, что... Я как-то убеждал Валерию Гай Германику, которая ходила со сценарием фильма, сделать не кино, а сериал: «Вот представь. Ты писательница, которой издательство заказывает роман. А ты отвечаешь: «Нет, я хочу рассказ». Тебе еще раз говорят: «Давайте вы напишете толстый роман, мы его издадим в красивой обложке». А ты снова: «Нет, я рассказик один лучше напишу». А они не издают один рассказик. Кино или сериалы — это вопрос того, какой формат требуется для повествования.

— Кстати о сериалах. Недавно вы на середине сезона сняли с эфира вторую «Обратную сторону Луны», чем вызвали очередные подозрения в усилении цензуры. Расскажите, что там случилось?

— Да не было никакой цензуры. Просто не зашло. Я его не ставил полтора года из-за сомнений абсолютно не политического характера. Изначально был придуман хороший входной гэг, а с развитием забуксовали. У нас должен был выйти другой сериал, но он не был готов, и я решил попробовать сыграть на удивлении, на непохожести на другие каналы — не получилось. Жаль. В другой раз получится.

— В последнее время в связи с выступлением Райкина разговоры о цензуре вообще возобновились с новой силой. Вам есть что сказать по этому поводу?

— Никаких новых ограничений я не почувствовал. Это правда.

— Что значит, новых?

— Какие-то ограничения, конечно же, существуют, но они не законодательные, а понятийные. Так вот, никаких новых не появилось, а какие-то старые ослабли. Как там в театре, я не знаю, театром я пока не занимаюсь...

— А собираетесь?

— Ну да, у меня много театральных проектов, я вообще люблю театр.

— Вы же этим никогда не занимались.

— Это не значит, что не собираюсь. Хочу заняться тем типом театра, который не представлен в России, более зрелищными постановками. Одна из первых идей, которую я хочу реализовать, — спектакль про французскую революцию с большим количество визуальных, технических и других эффектов, при помощи которых зрители будут полностью погружены в действие. Ну и, кроме того, я театром, конечно, не занимаюсь, но открытие Олимпийских игр было больше театром, чем кино или телевидением, согласитесь. Считайте, что в Сочи мы разминались.

— Давайте теперь немного о телевидении. В интервью полтора года назад вы говорили, что кризис ударит по ТВ во второй половине 2016 года...

— Так и произошло. Основные каналы оставляют два-три пышных проекта на следующее полугодие, но, в принципе, наступило время затянутых поясов. Но мы и с затянутыми поясами будем выглядеть неплохо. Стройнее.

— Вам понятно, что дальше будет с телевидением, в ближайшие годы?

— Телевидение никуда не денется. И неважно, на каком гаджете его будут смотреть. Эффект единовременного коллективного просмотра ничем не заменить. User generated content в интернете — это в основном приколы и новости, а все системное, объясняющее время, может делаться лишь теми, кто в состоянии агрегировать творческие и финансовые ресурсы для создания продукта. Индивидуально это сделать почти невозможно. Да, можно снять фильм субъективной камерой на айфон, но это все равно не будет системным производством. Это всегда будет индивидуальным актом. И даже множество индивидуальных актов все равно не станут системой.

Мы существа социальные, нам необходимо иметь общий опыт и общее эмоциональное впечатление, чтобы коммуницировать. Кино и телевидение в значительной степени выполняют эту функцию. Когда-то ее выполняли только театр и литература, но не так глобально.

Я иногда по ночам хожу на аудиторно важные фильмы в кино. И вот недавно я смотрел один фильм — длинное тяжелое кино от обладателя «Оскара». Примерно через час я стал наблюдать за залом. Помимо того что люди пили колу и ели поп-корн, они целовались, разговаривали, что-то смотрели в интернете. Им было скучно — и мне понятно почему. Но ни один человек не ушел из зала. Они все досмотрели кино, потому что этот фильм — в системе обсуждения, ты должен иметь этот опыт, чтобы поддержать разговор. А не имеешь этого опыта — ты не совсем в системе, не в тренде и с тобой не о чем разговаривать.

— При этом на телевидении явный кризис идей, все берут форматы друг у друга. Понятно, что с этим делать?

— Ну, к нам никаких претензий быть не может — обычно все копируют и крадут у нас, разве нет? А кризис сейчас на телевидении во всем мире. После «Голоса» не было формата, который перебил бы его по уровню успешности. Так же как в свое время «Кто хочет стать миллионером». Знаете, Господь скуповат и свежих идей присылает не очень много. А телевидение так устроено, что никто не хочет проигрывать в рекламе и рейтингах. Как только ты уходишь в эксперимент, увеличивается шанс потерять рейтинг. Все смотрят и работают только на надежных ставках, это приводит к дублированию, повторам и вообще вредно. Стратегически. Экспериментировать берутся немногие. Мы беремся. Ну да, мы сейчас сняли «Обратную сторону Луны» с эфира, но мы же ее туда и поставили.

— Ну да, уже много лет самые разные люди пытаются понять, чем вы руководствуетесь при программировании канала. У вас все-таки есть какая-то технология?

— Да нет, знаете, наверное, никакой технологии тут нет. Потому что и правил на телевидении нет. Что-то выглядит, как правило, а потом все резко меняется. Три года назад аудитория была одна, два года назад — другая, в этом — перестало работать все, что раньше работало. Поэтому, кстати, я воюю с TNS. Не потому, что они Первому каналу показывают меньшие цифры, а потому, что эти цифры в принципе неправильные. Они не дают точного ответа от зрителя, не объясняют, что ему нужно, и рисуют не портрет аудитории, а карикатуру на нее. А нам жизненно необходимо иметь не шарж, а фотопортрет.

Кстати, не забудьте сходить в кино.

Отсюда: https://m.gazeta.ru/culture/2016/12/22/a_10442981.shtml

2017 год во многом станет переломным для российского рынка труда. Активность работодателей в конкурентных отраслях будет расти, среднемесячные темпы роста числа вакансий составят в среднем 5% в месяц, отмечается в обзоре Исследовательского центра портала Superjob.ru.
Но с 2018 года тренд резко изменится — начнется сокращение предложений для сотрудников низкой квалификации на 5% каждый год. Соответственно, такими же темпами будет расти реальная безработица. В результате при существующих тенденциях общий уровень реальной безработицы в России к 2022 году может вырасти до 20–25%. Переломить эту тенденцию существующими методами государственной поддержки занятости не получится, поскольку работодатели решительно настроены на оптимизацию кадровой политики.

Ключевые тренды поиска персонала за 2016 год.Superjob.ru, 2016 год

«В текущем году компании урезали затраты на те HR-инструменты, которые оказались неэффективны для конкретного бизнеса, и вкладывали деньги в такие схемы, которые приносили результаты здесь и сейчас, — отмечается в докладе. — Промежуточная цель года — повышение управляемости и прозрачности HR-процессов». Подбор новый сотрудников станет более точным, компании будут стараться нанимать на вакантные позиции только лучших, максимально соответствующих всем заявленным требованиям. «Чтобы обеспечить этот процесс, компании будут выделять бюджеты на собственную разработку или закупку готовых ИТ-решений для поиска, оценки, управления коммуникациями с новыми сотрудниками», — подчеркивают аналитики Superjob. — Действующих сотрудников поставят в условия “развивайся или уходи”».

Тенденции трудового рынка России в 2017 году.Superjob.ru, 2016 год

Главной целью работодателей на обозримую перспективу станет достижение максимальных показателей вовлеченности и эффективности каждого сотрудника. Параллельно кадровая политика будет перестраиваться с учетом технологических изменений в отдельных отраслях. «В некоторых сферах даже самых лучших специалистов заменят роботы-алгоритмы: компании в ряде отраслей уже готовят для этого почву», — отмечается в документе. В зону риска попадают любые профессии, которые не требуют высокого уровня подготовки и поддаются автоматизации. В первую очередь роботы оставят без работы сотрудников колл-центров, кассиров, водителей, бухгалтеров с минимальным опытом работы и многих других сотрудников, работа которых не требует высокого уровня квалификации. «При этом спрос на специалистов высокой квалификации будет только расти», — успокаивают авторы доклада.

Президентские выборы-2018 обещают быть на редкость скучным и предсказуемым действом. Появление в списке кандидатов Навального эту ситуацию нисколько не меняет: кандидата, способного завоевать хотя бы 30% голосов избирателей, не просматривается. Да что там 30% - вообще о двузначных цифрах поддержки кого-либо из кандидатов говорить не приходится.
Означает ли это, что в стране вообще нет людей, которые могли бы сделать выборы на пост президента живыми и по-настоящему конкурентными? Не желая мириться с такой унылой перспективой, я решил составить десятку потенциальных кандидатов в президенты, которые при желании и наличии разумной предвыборной программы могли бы с легкостью набрать больше трети голосов и реально претендовать на победу в выборах.
Исходные соображения достаточно просты. Это должен быть человек, либо раскрученный в прессе и имеющий позитивный имидж, либо ассоциирующийся с раскрученным коммерческим брендом, позитивно воспринимаемым большинством населения. Отпадают – приватизаторы и либералы-реформаторы; предприниматели, чей бизнес базируется на дружбе с государством; уличные оппозиционеры; представители малого и никому не известного бизнеса, а также люди с неславянскими фамилиями (я не расист, но российские политические реалии, по-моему, таковы).
Я хотел составить десятку таких персон, но, к сожалению, набралось только девять. Подчеркиваю – это те люди, кто, на мой взгляд, могли бы выступить на президентских выборах гораздо успешнее Навального, Жирика, Зюганова и даже барнаульского кота Барсика. Но пока никто из них, к моему сожалению, о подобных амбициях не заявил.
Тем не менее – вот мой «президентский» список (от наиболее перспективного – к наименее):

ТОП-3

Министр иностранных дел Сергей Лавров;


Основатель сети супермаркетов «Магнит» Сергей Галицикий;


Основатель «Яндекса» Аркадий Волож.

Другие возможные кандидаты имеют, на мой взгляд, сравнимый потенциал и нуждаются в дополнительной раскрутке (на которую, впрочем, имеют достаточно денег). Общее у них то, что они сделали себя сами, став долларовыми мультимиллионерами без какой-либо помощи государства:
Президент компании «Мираторг» Виктор Линник;
Основатель компании «Рольф» Сергей Петров;
Сооснователь компании «Технониколь» Сергей Колесников;
Сооснователь компании «Технониколь» Игорь Рыбаков;
Президент группы компаний «Аскона» Владимир Седов;
Генеральный директор ООО «Акульчев» Сергей Акульчев.

Лично я проголосовал бы за любого из них. А кого хотели бы видеть в списке кандидатов на выборах-2018 Вы?

Latest Month

February 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728    

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel